Альберт Цукренко из “Хамерман знищує віруси” – о “стриптизе“ в Ивано-Франковске: “У нас нет цели шокировать публику”

0
24

Альберт Цукренко из “Хамерман знищує віруси” – о “стриптизе“ в Ивано-Франковске: “У нас нет цели шокировать публику”

Альберт Цукренко

Скандал по поводу выступления группы “ХЗВ” в Ивано-Франковске на фестивале Porto Franko – у солиста из одежды был только чулок на гениталиях – набирает обороты. Стало известно, что городские активисты подали жалобу на музыкантов, на основании которой уже открыто уголовное производство по статье о хулиганстве – “грубое нарушение общественного порядка по мотивам явного неуважения к обществу, сопровождающееся особой дерзостью или исключительным цинизмом, совершенное группой лиц”. В рамках этого производства уже пришлось давать показания организаторам фестиваля, а “ХЗВ“ обратились за консультацией к адвокату. О том, где для музыкантов грань между эпатажем и пошлостью, нам рассказал

– Здесь трудно что-то прогнозировать на сто процентов, потому что возможны всякие чудеса. Но по оценке юристов и адвокатов, к которым я обращался, это дело не стоит выеденного яйца. Поэтому я думаю, что получится просто яркий спектакль, который продлится несколько недель или месяцев и закончится нашей победой.

– Есть высокий шанс, что это не дойдет до суда. Будет досудебное следствие, в ходе которого следователи решат, есть ли здесь какое-либо нарушение. Следствие могут просто закрыть, а если передадут в суд, тогда посмотрим.

– Четыре года заключения.

– К нам обоим. Это статья “за хулиганство группы лиц“ – а мы же группа.

– Это не так. На сцену никто не выходил. В чем особенность этого заявления в суд: там написано, что музыканты, несмотря на протесты и замечания со стороны зрителей, продолжали выступать. Но никаких замечаний во время концерта не было. Даже после концерта мы еще какое-то время находились на площадке и общались с публикой, но никаких претензий с их стороны не услышали. Я прочитал в соцсетях уже тысячи возмущенных комментариев – никто из этих людей не был на нашем концерте. У меня есть подозрение, что истец тоже на нем не был.

— Бывало, но нечасто. Например, на фестивале в Тернополе в 2014 году нас грозились убить. Это был большой зал со свободным доступом, и нас спасали, выводя через черный ход. Хотя тогда мы выступали в другом виде. Парням просто не понравилась наша музыка – люди не поняли нашу эстетику. Но юридических обвинений никаких раньше не было.   

– Я не знаю. Мы занимаемся искусством, а не эпатажем. Каждый раз перед тем, как выйти на сцену, мы думаем, чему будет посвящено наше выступление, что будем петь и во что будем одеты, потому что работаем как художники. У нас нет цели кого-то шокировать. Как правило мы выступаем перед подготовленной аудиторией, люди, которые приходят, уже знают, кто мы и что мы. Поэтому я бы не сказал, что мы эпатируем. Уже много лет группа находится в комфортном состоянии, то есть люди понимают, чего от нас можно ждать. Мы группа, которая занимается современным искусством.

– Группе уже 21 год, и мы знаем десятки более популярных артистов, которые добились такого положения за год-два. А значит, есть более прямые и простые пути, чем наш. Когда речь идет о наших выступлениях, мы вообще не мыслим категориями “охват аудитории“ или “достижение популярности в тех или иных кругах“. У нас другие задачи.

– Это не протест. Причем, что касается нашего уголовного дела, то фактически обнажения-то и не было. Хотя писали, что мы оголяли гениталии. Это неправда. Наши гениталии были прикрыты министрингами. Знаете, я недавно купил книгу “Мифы древней Греции”. Так вот, в ней есть изображения обнаженных атлетически сложенных мужчин – это сцены с Олимпиады, и они одеты точно так же, как Вова Пахолюк (солист группы – ред.). Это совпадение получилось случайно. Но люди не преследовали цель кого-то шокировать. Это искусство и работа с телом.

Мы работаем с запретными темами – тело, секс и смерть. Причем, смерть – это наиболее табуированная тема в нашей культуре, и она интересует нас больше всего. В принципе, все эти темы и наш подход к ним выходят далеко за рамки общепринятых норм – как про это говорить, что именно и в какой форме. Если подходить к этому с точки зрения общепринятых норм – то, что мы делаем, – пошлость. Но с точки зрения искусства есть много других мыслей по этому поводу. Кроме того, наше творчество имеет и социальный аспект.

– Это решение, как и все остальные, мы приняли совместно, во время обсуждения будущего выступления. Началось с того, что мы позаимствовали идею у Даши Астафьевой из группы Nikita – у них есть клип, в котором она со своей партнершей по группе ходят голыми по супермаркету, и их интимные места прикрыты черными прямоугольниками, как это обычно делается на телевидении. Потом с этими прямоугольниками они пришли на какое-то награждение, но они уже были физическими, прикрученными каким-то образом к телу поверх прозрачной одежды. Нам эта идея очень понравилась и первые костюмы из этой серии мы использовали во Львове в 2015 году. Кроме этого, мы копировали их грим, сделали такие же длинные хвосты на голове и повесили на себя черные квадраты. Потом уже эти черные картонные квадраты мы стали использовать как холсты для разных изображений, которые менялись в зависимости от концепции конкретного выступления. Но однажды, во время нашего выступления на “Файне мiсто”, у Вовы разорвался ремень, картонка отлетела и он случайно остался голым. Мы этого не планировали, да нам это и не понравилось. Поэтому после того случая мы начали на всякий случай надевать на интимное место чулок. Мы даже специально купили для этого классные, очень мягкие и приятные чулки. Возвращаясь к выступлению в Ивано-Франковске – на нем было очень много наших поклонников, которые подпевали нашим песням. Поэтому Вова, почувствовав теплый прием аудитории, снял эту дощечку, чтобы раскрыться еще больше перед поклонниками.

– Это сексизм и следствие патриархального мышления. Мы не являемся политическими деятелями, но если бы я был политиком, то выступал за гендерные права гетеросексуальных мужчин – мы с Вовой гетеросексуалы, у нас есть жены и дети. Есть общепринятые нормы, как могут одеваться женщины или представители ЛГБТ. Но почему-то по отношению к гетеросексуальным мужчинам – больше всего предрассудков. И такая ситуация мне кажется нездоровой.

– Вова уже приглашал своего сына, а я своих девочек еще нет, потому что они маленькие. Атмосфера наших выступлений – громкие звуки, довольно агрессивная подача и аудитория — не подходят для маленьких детей. Но мне как отцу интересно, как они будут реагировать и понимать наше творчество. Мне кажется, что не должно быть какой-то дидактики, и меру свободы для детей нужно выбирать ту, которую взрослые позволяют себе.

– Такой концерт был. Мы давали его после очень длительного перерыва в одном из киевских клубов, и он назывался “Не спешите нас хоронить”. Нас тогда действительно вынесли в черных мешках, которые надевают на трупы, а к ним были приделаны бирки, как в морге привязывают к телам. После этого мы вылезли из этих мешков.

– Мы никогда не пьем и не принимаем никаких веществ перед концертом. Я не сказал бы, что выйти в таком виде на сцену очень трудно. Вова хорошо сложенный человек, я не очень. Но у нас нет никаких комплексов по поводу восприятия самих себя. Мне кажется, что дело тут не в гениталиях, а в том, что многие люди сильно переживают насчет лишних килограммов и непропорциональных частей тела – из-за этого они даже не могут выйти на пляж. Весь вопрос в том, как ты относишься к своему телу – в рамках каких-то навязанных модой стандартов? Или ты спокойно относишься к раздеваниям?

– Нет. Мой любимый артист Дэвид Боуи никогда такого не делал, любимые Вовой The Beatles тоже не выступали голыми. Просто мы художники, а для художников тело – это материал для творчества. Если брать музыкантов, которые обнажаются на сцене, то это чаще всего панки, но мы не панки, а скорее кабаре.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here