«У меня трижды опускались руки». Как Георгий Делиев собирал деньги на «Одесского подкидыша» с помощью краудфандинга

0
12

"У меня трижды опускались руки". Как Георгий Делиев собирал деньги на "Одесского подкидыша" с помощью краудфандинга

Интервью

«Одесский подкидыш» – комедия с таким названием на днях вышла в украинский прокат. Ее режиссер –актер комик-трупы «Маски-шоу» Георгий Делиев – снял ее целиком на народные деньги, собранные через краудфандинговую платформу в интернете. В этом смысле «Одесский подкидыш» – своего рода ноу-хау в украинском кинематографе. Об этом ноу-хау Делиев рассказал “Вестям”.

“Вести” писали о том, что на днях в Каннах во второй по значимости номинации – «Особый взгляд» – была представлена украинская картина Сергея Лозницы «Донбасс», в которой рассказывается, как живут люди на неподконтрольной территории. Одну из главных ролей – роль военного по прозвищу Батяня — в ней сыграл Георгий Делиев.

Нет, 3,7 млн грн –  это не целиком живые деньги. Треть из них реальные, остальная сумма – это оценка стоимости труда и услуг, которые были предоставлены фильму. Например, Виктор Приходько предоставил нам свою киностудию. Другие дали съемочную технику и так далее. Но и живые деньги мне пришлось собирать долго – в течение года. Причем, у меня раза три опускались руки, и я уже был готов вернуть людям их вложения, поскольку сначала свои деньги стали вносить небогатые люди. Такой способ называется «с миру по нитке», и я думал, что по 100 грн, по 5-10 долларов, но охвачу много людей, и все получится. Причем поклонников «Масок» много и за границей, и они хотели бы внести деньги, но не все доверяли этой системе. Хотели дать наличные из рук в руки…

В начале съемок – осенью 2016 года – у меня была в лучшем случае десятая часть. Но я начал снимать те сцены, которые происходят прямо на улице в Одессе. В результате я сперва вложил свои деньги, и Боря Барский дал часть. И только после того, как я снял, смонтировал и выложил в интернет эти эпизоды, стали подтягиваться большие деньги.

— Нет, я еще раздаю деньги, потому что вложил много средств в рекламу. Я пошел нетрадиционным путем: отказался от сотрудничества с дистрибьюторами, которые организовывают прокат фильма. Я решил приезжать вместе со съемочной группой в кинотеатры и представлять фильм. У меня нет задачи получить все сразу. У меня есть некоторые обязательства по возврату денег, и хочется еще что-то заработать. Но никто не держит за горло – алло, верните деньги! Даже если я не верну, то никто не обидится, потому что это небольшие суммы. Главное, что удалось снять хороший фильм. 

— Нет, у них просто есть обязательства перед американскими компаниями, у них есть свой график выпуска картин, и моя их не заинтересовала.

— Я плохо изучаю рынок и общественное мнение. Всегда ориентируюсь на то, что было бы интересно мне – пытаюсь соразмерить свой вкус со вкусом других людей. А таких как я, думаю, достаточно много. Кроме того, есть темы и образы, которые актуальны и интересны всегда, причем людям разных возрастов и живущих в разных местах. Поскольку мы играем спектакли в своем театре по пьесам, которые идут только у нас, то я ощущаю реакцию зала. А это и люди среднего возраста, и молодежь, и пожилые люди. Поэтому главный критерий – нравится ли это мне.

— Люди 16-25 лет еще не зарабатывают достаточно денег, чтобы ходить в кино раз в неделю, а еще и купить попкорн, и сладкую воду. А человек старше 35 лет уже имеет семью и зарабатывает деньги. Такие люди как раз с большим удовольствием пойдут в воскресенье в кино. Но они не ходят в кинотеатры, потому что там нет для них фильмов. Так вот, мой «Одесский подкидыш» как раз для такой аудитории. Мой расчет очень точный – ниша такого кино для людей старшего поколения еще не занята. Это политика мирового кинематографа – снимать фильмы, рассчитанные на молодежь. Думаю, что мой фильм сможет собрать широкую аудиторию.

— Потому что этот фильм снят по пьесе, которую мы играем в своем театре втроем. Вначале она писалась для Романа Карцева, потом для Яши Левинзона, но в последний момент драматург передумал и пришел с этой пьесой ко мне. У нас возникла потом идея снять фильм по этой пьесе, но, к сожалению, Гарика Голубенко не стало. Поэтому мне пришлось самому адаптировать пьесу под кино и ввести еще несколько персонажей. Например, двух прокуроров.

— Потому что это не проект «Маски-шоу», а художественный фильм совсем в другом стиле. Я захотел привлечь медийных актеров, которые в этом жанре хорошо работают.

— Я не ориентируюсь на другие фильмы и стараюсь, наоборот, быть независимым. Кроме того, у меня совсем нет времени. А телевизор я вообще не смотрю, – то, что мне нужно, нахожу в интернете. Я не знаю, что происходит в стране и мире, потому что вообще не читаю новостей. Мне это неинтересно и, опять же, не хватает времени. Это как пища – можно есть все подряд, не зная, какая – здоровая, а какая нет. Но любая оказывает влияние. Как бы ты ни был независим, рано или поздно ты в таком случае подвергнешься общественному влиянию. Моя семья и мои близкие тоже не смотрят всего этого. Поэтому я не держу нос по ветру.

— Да, в фильме есть с десяток реприз на эту тему, потому что юмор должен быть всеобъемлющим. Не должно быть все только сладким или, наоборот, острым и экзотическим. Я за многообразие, чтобы зритель все время удивлялся. Поскольку люди интересуются политикой, то должны быть шутки и на эту тему. Эти проблемы знаю и я – для этого не нужно погружаться в газеты. У нас в 2006 году был проект «Маски» на выборах». Для него я специально изучал политический рынок. У нас даже были консультанты, которые рассказывали о таких тонкостях, которых не было в СМИ. Мы это отражали, и люди смеялись. В результате у нас были такие высокие рейтинги, что мы побили свой собственный рекорд по просмотрам. Но через полгода был повтор, и люди уже хуже смотрели, а через год рейтинг вообще был нулевой. Людям это было уже совершенно неинтересно. А политические шутки в этом фильме будут актуальны и через десять лет.      

— Я не претендую на то, чтобы что-то изменить. Сатира просто показывает людям все в обостренном виде – люди видят себя в зеркале — и ужасаются, или смеются. А что касается перемен, то любое слово меняет мир мгновенно. Чтобы претендовать на то, что ты изменишь мир, нужно быть Наполеоном или Сталиным. Но я сам — несовершенный человек, и при этом еще буду учить незнакомых мне людей? У меня иногда непонимание возникает с близкими людьми, и я не знаю, как их научить. А чтобы учить остальных… Это нужно психиатрам говорить: «Я шизофреник – я хочу менять других людей».     

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here